Правовая неотложка: Адвокаты «Московского юридического центра» — о защите врачей от уголовного преследования

18 марта 2020
С начала года в стране возбуждено свыше двух тысяч уголовных дел на врачей. 20 процентов из них доходят до суда. Самозащита попавших под следствие медработников не работает, а неудачно пройденный допрос даже свидетеля может привести на скамью подсудимых. О том, где медработнику, оказавшемуся под следствием, искать защиту и поддержку, ВШОУЗ рассказали практикующие адвокаты Коллегии «Московского юридического центра» Людмила Матвиенко, Сергей Смищенко и Михаил Матвеев.

ВШОУЗ: Расскажите, с чем связаны жалобы пациентов, по которым чаще всего возбуждают уголовные дела?

Людмила Матвиенко, адвокат Агентства «Альянс» Коллегии адвокатов «Московский юридический центр»: Прежде всего, они связаны с сильным эмоциональным потрясением. Многие не могут принять потерю при неблагоприятном исходе лечения. Первой реакцией на подобный стресс становятся поиски «виноватого». А поскольку в СМИ широко освещают так называемые «врачебные ошибки», люди преследуют именно медработников. Иногда пациентами движет желание получить денежную компенсацию. Таких случаев становится все больше.

ВШОУЗ: Как предупредить конфликт с пациентом и его родственниками?

Людмила Матвиенко: Для этого нужно держать ситуацию под контролем на всех этапах взаимодействия с больным. Детально проинформировать его обо всех вероятных исходах и рисках, убедиться в том, что пациент осознает возможные последствия. Если больной доверяет врачу, клинике, он или его родственники будут на стороне медработника, даже в самых печальных обстоятельствах. Разумеется, все отношения с пациентом должны быть юридически грамотно оформлены.

Важно помнить, что профилактика пациентского экстремизма — это ежедневный труд. Соблюдение стандартов, протоколов, юридически правильно оформленная документация, трудовая дисциплина, соблюдение врачебной тайны, санитарно-эпидемиологических требований, здоровая обстановка в коллективе медучреждения и внимание к потребностям больных — все эти меры помогут предупредить спорные ситуации с пациентами.

ВШОУЗ: Какое количество медицинских уголовных дел в стране сегодня?

Сергей Смищенко, Заведующий филиалом «Центральный» Коллегии адвокатов «Московский юридический центр»: По данным Следственного комитета России, в 2020 году против врачей возбуждено более 2000 уголовных дел. Из них до суда доходит около 400. Полагаю, в эту статистику не включены дела о должностных преступлениях главных врачей и организаторов здравоохранения.

ВШОУЗ: Сколько подзащитных врачей вы ведете?

Людмила Матвиенко: В данный момент два уголовных дела на разных стадиях производства.

ВШОУЗ: Расскажите о деле Шишлова.

Сергей Смищенко: Уголовное дело против врача-психиатра астраханской Областной клинической психиатрической больницы Александра Шишлова было возбуждено 18 апреля 2017 года региональным Следственным комитетом. Фигуранту вменили 293-ю статью УК РФ «Халатность». По версии следствия пациент Е., который состоял на учете в медучреждении и более года находился в нем на принудительном лечении, по решению суда был переведен на принудительное амбулаторное лечение и выписан из больницы. Через два с половиной месяца после выписки больной совершил убийство, после чего был застрелен полицией.   

Виновным в резонансном событии следователи определили лечащего врача пациента Е., психиатра Александра Шишлова. Вину медработника суд усмотрел в том, что он, якобы способствуя преждевременной выписке больного из стационара, проявил халатность.

Однако при внимательном и непредвзятом рассмотрении дела, обнаружилось, что суд допустил несколько грубых правовых ошибок, неверно оценив обстоятельства дела.

ВШОУЗ: О чем идет речь?

Сергей Смищенко: Во-первых, суд бездоказательно заключил, что «первопричиной» совершения Е. преступления было принятое несколькими месяцами ранее «изменение типа принудительного лечения». Специалисты в области охраны психического здоровья понимают, что это абсурд, поскольку общественно-опасные действия психически больные совершают из-за обострения своего заболевания. В данном случае оно было спровоцировано самовольным прекращением Е. назначенного ему лечения. Это подтвердилось на суде.

Во-вторых, следствие хотело найти виновного в том, что от рук психически больного погиб ребенок. Обычно по отношению к врачам применяют часть 2 статьи 109 УК РФ «Причинение смерти по неосторожности вследствие ненадлежащего выполнения профессиональных обязанностей». Однако в данном случае ее нельзя использовать, так как ни сам Шишлов, ни другие врачи-психиатры не причиняли никакого прямого вреда ребенку. Они его даже не видели. Поэтому следствие решило применить против Шишлова статью 293 УК РФ «Халатность». Но это неверная квалификация. Халатность — должностное преступление, а врач Шишлов не был должностным лицом. Он не принимал и не мог принять единоличное, самостоятельное решение об изменении принудительной меры медицинского характера — это сделал суд, на основании совместного заключения трех членов комиссии.

В-третьих, лица, находящиеся на стационарном принудительном лечении в соответствии со статьей 102 УК РФ, должны не реже 1 раза в 6 месяцев проходить специальную комиссию врачей-психиатров для определения психического состояния больных. Далее, если есть основания, суд принимает решение о продлении, изменении или прекращении мер медицинского характера. Пациент Е. был своевременно представлен врачом Шишловым на комиссионное освидетельствование в установленные законом сроки. Далее экспертная комиссия, в которой Шишлов был младшим лицом, выдала рекомендацию изменить принудительное лечение в стационаре на амбулаторное. Окончательное решение принял суд.

ВШОУЗ: То есть в деле Шишлова изначально не было состава преступления?

Сергей Смищенко: Да. Несмотря на то, что произошла ужасная трагедия, состава уголовного преступления здесь нет. Врач Шишлов не убивал ребенка, он и его коллеги — члены врачебной комиссии стационара, специалисты амбулаторной психиатрической службы — действовали в полном соответствии со своими должностными инструкциями и строго исполняли требования законодательства.
Психиатрический пациент, даже совершивший преступление, не может «превентивно» пожизненно содержаться в психиатрической больнице. В случае наступления устойчивой ремиссии его выписывают или переводят на амбулаторное принудительное лечение. При этом всегда сохраняется вероятность возникновения нового рецидива заболевания и риск совершения больным общественно опасных действий. Достоверно предсказать вероятность такого сценария психиатры не могут.

ВШОУЗ: В чем сложность дела Шишлова?

Людмила Матвиенко: Мне не нравится термин «сложность». Он как бы заранее оправдывает все промахи следствия, суда и защиты. Дело объемное, то есть, чтобы делать какие-либо суждения, необходимо освоить большой объем информации. Там, где имеются нарушения права или процесса, проверить материалы, уточнить факты, соотнести их с позицией Верховного Суда, обратиться к практике подобных дел. Я каждый раз читала учебники по процессу и праву, монографии, научные труды. Очень помогали в работе коллеги Александра психиатры, поэтому углубляться в медицинские аспекты не пришлось.

ВШОУЗ: Почему эта история получила такой широкий резонанс?

Людмила Матвиенко: Это связано с тем, что обвинением Шишлова попран один из основополагающих принципов Российского и международного права, закрепленный п. 2 статьи 5 Уголовного Кодекса РФ. Объективное вменение, то есть уголовная ответственность за невиновное причинение вреда, как декларируется в части 2 статьи 5 УК, не допускается. Уголовное законодательство, закрепляя принцип вины, который находит свое конкретное выражение в нормах главы 5 Общей части УК РФ, последовательно исходит из международной презумпции невиновности.

Общественный резонанс в данном деле был полезен. Общение со СМИ в основном взяли на себя представители профсоюза «Действие», Лиги защиты врачей, коллеги и друзья Шишлова. Кроме того, мы писали справки по делу для обращений в различные правозащитные организации.

ВШОУЗ: Как вы выстраивали защиту врача?

Людмила Матвиенко: Адвокаты Коллегии «Московский юридический центр» Сергей Смищенко, Михаил Матвеев и я вступили в это дело после апелляционного приговора, который своей несправедливостью потряс всю медицинскую общественность.

В уголовном деле по обвинению Александра Шишлова более 14 томов. В одном томе — примерно по 250 листов. Около двух недель мы порознь изучали это дело, потом разделили «фронт работы». Михаил Матвеев прорабатывал экспертизы, писал часть кассационной жалобы, касающейся заключений экспертов, я описывала нарушения права, Сергей Смищенко анализировал нарушения процесса и показания свидетелей, доводил до совершенства жалобу перед подачей. В свою очередь, я подписывала этот документ.

Хочется отметить высокий профессионализм нашего астраханского коллеги, адвоката Льва Иванова. Он получил копии приговоров, подал самостоятельную жалобу по тем же основаниям и с тем же требованием, что и мы — оправдать подзащитного. Помимо этого, Иванов один представлял нашу и свою жалобы в Четвертом кассационном суде.

Параллельно мы взаимодействовали с профсоюзом медработников «Действие», Лигой защиты врачей, Российским обществом психиатров, коллегами Александра Шишлова, медицинскими блогерами. Такая командная работа получилась.

ВШОУЗ: На какой стадии находится дело Шишлова?

Михаил Матвеев, адвокат Агентства «Альянс» Коллегии адвокатов «Московский юридический центр»: Сейчас приговор Астраханского областного суда отменен Четвертым кассационным судом как незаконный. Александр Шишлов, после доставки документов в колонию, отправится домой под подписку о невыезде. Дело отправлено на новое апелляционное рассмотрение в ином составе.
Отмечу, что отмена апелляционного приговора избавляет ГБУЗ АО «ОКПБ» от необходимости выплачивать иски о возмещении морального вреда потерпевшим.

ВШОУЗ: Какие прогнозы?

Людмила Матвиенко: Непрофессионально давать прогнозы. Я могу сказать, что после детального изучения уголовного дела, абсолютно убеждена в невиновности Александра Шишлова в инкриминируемом ему преступлении и буду это аргументированно доказывать во всех инстанциях, если понадобится.

ВШОУЗ: Приведите еще пример из практики, когда удалось защитить врача или клинику в суде.

Людмила Матвиенко: Этика запрещает рассказывать о делах доверителей. Дело Шишлова уникально тем, что Александр согласился на огласку, поддержку СМИ и сообщества медиков. Он обещал не сдаваться и идти до конца. У нас много случаев в практике, когда врачи вовремя обращаются за помощью адвокатов до первой беседы со следователем. Порой даже развернутая правовая консультация или участие адвоката в доследственной проверке позволяют избежать уголовного преследования. Таких случаев в 2019 году было больше десяти. Дела просто не возбуждают. Я горжусь именно этими случаями. На раннем этапе возможностей защитить врачей гораздо больше, серьезно сэкономив тем самым ресурсы.

ВШОУЗ: Почему важно сразу звонить адвокату?

Михаил Матвеев: Ситуация, когда вами заинтересовались правоохранительные органы, отчасти похожа на начало заболевания. Первые симптомы могут быть весьма незначительными (представитель органов пригласил «просто поговорить»), но именно в этот момент крайне важно и полезно обратиться к специалисту, чтобы понять серьезность дела и предпринять неотложные меры по ее урегулированию.

Если человек чувствует в себе силы, а ситуация не является тяжелой, то порой можно ограничится общением с адвокатом. В нашей практике есть и такие примеры. Однако хотелось бы отметить, что, на мой взгляд, в этом случае статистика самозащиты по делам врачей выглядит хуже статистики самолечения.

ВШОУЗ: Как можно усугубить процесс следствия, если неверно отвечать на допросе?

Михаил Матвеев: При доследственной проверке врач или клиника обладают или могут обладать всей полнотой информации о произошедшем инциденте. А следователи стремятся получить эти сведения, опираясь лишь на субъективное мнение пациента или его родственников. В этот момент важно понять, какими обстоятельствами интересуется сторона следствия и не торопиться что-либо рассказывать, особенно передавать слухи или раскрывать подробности межличностных отношений в коллективе.

Слегка интерпретированные ответы могут поменять положение допрашиваемого весьма драматически. Не говоря уже о том, что являясь подозреваемым или обвиняемым, гражданин имеет право не отвечать на вопросы следователя.
Что и в какой момент гражданин обязан делать, какие действия в отношении него являются законными, правильно ли занесены в протокол ответы — все это весьма специфичные знания, которыми обладает адвокат и не обязаны владеть врачи.

ВШОУЗ: Назовите три главных правила, которые нужно соблюдать попавшим под следствие.

Людмила Матвиенко: Первое. Любой ценой избавиться от чувства вины и гиперответственности, мыслить ясно и не бояться.

Второе. Ни в коем случае не пытаться «все объяснить следователю». Многословие будет использовано против вас.

И третье. Пригласить адвоката, которому можно доверять и верить в него, потому что в защите по уголовным делам некоторые решения принимаются интуитивно, и весь свой опыт доверителю не передашь. Доверие клиента значит больше, чем другие виды ответственности, чем высокие гонорары или желание победить любой ценой. Доверие не позволяет сделать ошибки, заставляет вкладывать в защиту не только интеллектуальную, но и эмоциональную составляющую.

Двухдневная онлайн-консультация по вопросам НМО
1 и 2 октября в рамках онлайн-форума «Росмедобр-2020» участников ждет редкая возможность в режиме реального...
Рекордное число первокурсников поступило в 2020 году в единственный медколледж на Камчатке
Увеличение количества бюджетных мест в медицинских вузах и ссузах по нацпроекту «Здравоохранение» позволило...
Михаил Мишустин подписал постановление о выделении 1,5 млрд рублей на строительство учебно-лабораторного комплекса Томского государственного университета (Постановление №1317 от 31/08/2020)
Необходимая...
Все новости
Подписаться на расылку
Нажимая кнопку «подписаться», вы соглашаетесь с политикой конфиденциальности сайта